Путешесвия фото

Кликните на картинку, чтобы увидеть её в полном размере

Рамблер Путешествия туры и отдых по всему миру, подбор


путешесвия фото

2017-09-20 09:33 Instagram Tag #путешесвия 2864 Posts on Instagram tagged with #путешесвия Related Tags Hubpeak Лучшие тревел фото 2017 года по версии National Geographic




Он ее трогал, трогал и под конец расстрогал...


Запретить думать - трудно. Но ещё труднее - заставить.






Песнь о мамонте Жил на свете мамонт хмурый,одинокий пессимист, Видом дик и худ фигурой, но душою прям и чист. Жизнь вокруг него кипела, жизнь неслась во весь опор, Всюду весело и смело шел естественный отбор. В небесах, степях и море кайф ловил и стар и мал. но участия в отборе гордo он не принимал. Днем ли, ночью ль по колено стоя в утренней росе Повторял он неизменно: все равно ведь вымрем все. На скале, омытой ливнем в час закатный, смутный час "Все там будем" - острым бивнем начертал он как-то раз. Непонятный, грозно-тихий он бродил вдали от стад, Им пугали мамонтихи непослушных мамонтят. И глядела как-то странно на него из далека С виду вроде обязьяна, но какай-то не така...


Басист Артем, было дело, учился в геологоразведочном институте. Года полтора, потом его оттуда выперли. Был там у них такой предмет, как геодезия и картография, ходили по оврагам и холмам, мерили все. Вел этот предмет специальный преподаватель, опытный. С профессиональной болезнью геодезистов и картографистов. Состояния опьянения у него чередовались с похмельными катастрофами - другим его никто и не знал. Знакомство с Артемовой группой пришлось как раз на период несусветного похмелья. Страдание было написано у него на лице, но - профессиональный долг превыше всего. Преподаватель углубился в журнал. Читал фамилию и пристально вглядывался вставшему куда-то в район солнечного сплетения. С волнами простых фамилий парусник его разума как-то еще справлялся, но неизбежно приближался к двум опаснейшим рифам. Были в группе два специальных человека - грузинка Шошитайшвили и Алуханян - он уже в третьем поколении в Москве жил, но армянская гордость в нем просто кипела. Причем оба очень… очень не любили, когда коверкали их фамилии. И вот - первый риф. Парусник с треском сел на камни! Страдание, написанное на лице, стало физически ощутимым. То ближе к глазам журнал поднесет, то подальше отставит: «Ш-ш… Ш-ш-о-ш… Шо-шшш-о». Наконец устал и произнес: «Что-то там швили!». Студенты вздрогнули. Взглядом ее, наследницы древнего рода, можно было, как автогеном, сейф вскрыть. А геодезист спрятался за журналом и опрометчиво скакнул к следующей фамилии. Алуханян. Из-за журнала послышалось: «А-а-х-х… А-а-а-а-х-х…». И парусник пошел ко дну. Геодезист уронил журнал, подпер щеку рукой и, устремив взгляд в бесконечность, обреченно подытожил: «А-х-х-хуйня какая-то!». Ему повезло. На озверевшем Алуханяне повисли несколько человек. // demiurg